Музыка Ветра

Музыка Ветра

Барсуку посвящается.

«…Мой маленький мир внутри меня,
Мой маленький мир, это я
И я не знаю в каком мире живешь ты,
Хочешь видеть мой мир,
Посмотри мои сны…»
ПСИХОКОТ «Такем»

«…Это что- то, это стук по крыше,
Это то, что никому не слышно,
Это время прихода Луны
С той стороны…»
Л. Агутин «Голос высокой травы»

Кто я? Как часто задавал себе этот вопрос. Как часто находил на него ответ. Ответ прост, он умещается в одно краткое, но звучащее слово.
Ветер, холодный морской ветер, холодного морского лета, я разбиваюсь о холодные и неприступные валуны, что лежат здесь тысячелетия. Тысячелетия камни считают, что им все не почём, они считают что крепки. Я помню их давно, камни знают меня. Было время, когда они тут не лежали, хотя они думают, что находятся тут всегда. Я помню — раньше была одна морская гладь. Возносясь высоко вверх, я обрушиваюсь о них сильными потоками.
Я море, мне холодно, но так было почти всегда, морская гладь не может быть ровной. Я вечно умираю, я изобилую жизнью, я чувствую каждую рыбку, каждый малюск, они пронзают меня в разные стороны, они думают что так было всегда, они пожирают сами себя, но было время, когда их не было. Я ухожу глубоко вниз, не зная конца. Дно — это выдуманный предел, я не чувствую его, я тону захлебываясь в пустоте, мои чувства не доходят до самой глубины.
Ребенком я хотел летать, теперь я поднимаю птиц в небо. Я удерживаю их в себе, потому что небо, это всего лишь часть меня.
Горы. Великие гиганты, в вас живу я — Бесконечное Эхо, я смешиваю горный, струящийся воздух со снегом, лавиной сходящий на долы. Кто задумывался над пространством, заполняющим ущелье между скал, и разрезаемое острыми горными выступами? Я постиг его великолепие уже слишком давно. С самого начала, когда только появилось это пространство.
Огромные пустыни мертвых городов, вы давно превратились в песок, не оставляя даже следа прежних цивилизаций. Время от времени я вздымаю ваш прах, и подолгу разношу высоко по небу. Поля пустынь, как вы прекрасны, но вам никогда не сравнится со мной.
Я лес, я утопаю в собственных раскидистых кронах. Я гну древние, километровые стволы, срывая паруса листьев. Желтые и зеленые они несутся далеко в даль пропадая там, где заходит солнце.
Прекрасный Заход, безмолвное убийство света, похороны прошлого, ожидание не наступившего. Я медленно подыгрываю Солнцу своей музыкой, тихо, заунывно разношу в никогда не повторяющиеся оттенки заката, плачущую песнь. Я отпеваю каждый уносящийся в прошлое день. Ночью, крупные слезы дождя ниспадают на огромный лес, сбивая зелёные, сочные паруса листьев. Длинные колосья травы напряжённо натягиваются тетивой. Самые крупные капли ломают траву, и она несётся вслед за парусами. В темноте трудно понять куда именно они летят. Я чувствую их полёт, их путь просекает меня насквозь. Они уносятся в даль.
Муравьи, кто задумывался над тем, что вы видите во сне? Ночью, звёзды видны очень хорошо, их яркий свет освещает мой мир. Тусклыми бликами, тени проползают по воздуху, и преломляются в морях, горах, бесконечных лесах и пустынях. Свет играет в рушащихся на землю брызгах дождя.
Каждый раз поднимаясь от смой земли, из самых низких глубин, я стремлюсь к звёздам, их свет подобно маякам указывает мне путь. Всё выше и выше. Когда ни будь, я достигну их. С первыми лучами восхода, я прыгаю вниз с самих высоких гор, ветром разбиваясь о пологие склоны. Почти всегда так начинается новый день.

Люди. Я так любил Вас. Но что я ещё мог дать Вам? Любовь — это всё что у меня было. Вы знали что такое страх, вы познали и добро и зло, вы имели плоть. Ваш страх — конец. Ваше спасение — вторая жизнь. Результатам осталась смерть. Я не позволил сбросить бомбы, я отвёл метеоритный дождь, я не разлил воды из своих берегов, я не позволил небу до конца упасть на ваши души. Я остался здесь и не ушёл далеко от Солнца, я также не приблизился к нему слишком близко.
Люди. Я вдохнул в Вас Любовь. Но вы… Вы получили свой конец. Вам просто надоело жить. Вы слишком устали быть собой. Плоть оказалась Вашим слабым местом. Вы покинули меня, когда последний отказался дать жизнь своему первенцу. Вы стали слишком мудры. Вам перестала быть нужна моя любовь.

Я снег спадающий метровыми хлопьями на раскаленные пустыни, я огромный лес, я поле соломенных стрел застывших в том, что вы называли стеклом. Я бесконечные просторы океанов. Мои слова тонут в собственном ветре, превращаясь в протяжный вой, нет скорее в тихий писк. Вздымается и пенится волна идущая в сторону юга. Это будет сегодня самый большой накат. Звук ветра, звук моря, звук ночной прохлады лета, они сливаются вместе, трансформируются в единую кат афонию, и текут надрывно и протяжно. Это музыка скорби, которую подхватывает моё дыхание.
Я умираю. Я умираю вечность. Порой я отправляюсь в прошлое, в содеянные мною Миры. Туда, где ещё были Вы. Меня не возможно познать, ибо я не познал себя сам. Меня нельзя увидеть потому что я многолик, а значит для вас я не видим. Порой там, в прошлом я тихо начинаю играть свою музыку. Тихо, тихо, она начинает струиться там, где люди просто не хотят её услышать. Переливаясь нежно и заунывно, она воплощает в себе абсолютно все элементы ещё не познанного мною естества. Случайным людям оказывающимся здесь кажется что по безжизненным коридорам гуляет ветер, разнося сквозняком опасность заболеть. Откуда мне знать, почему они, эти люди не имеют слух. Довольно редко я встречал тех, что волею своих, только им понятных стечений, попадали сюда, где гуляет время от времени моя музыка ветра. И… Они слышали меня. Слышали всё то, что я принёс им сюда из охладевшего мира. Их сердца на некоторое время прекращают свой бег, из глаз потоками исходят слёзы, Они безвольно опускаются на пол. О, многое бы я отдал за то, чтобы познать их ушами собственную музыку. Я никогда не узнаю тех аккордов, что слышат в ней эти люди. Я долго наблюдал за ними. Я видел как на всегда меняла их эта музыка. Эти люди… они начинают осторожно прикасаться ко мне и потом. Что именно чувствуют они от Моего, я не знаю. Время от времени они находят проходы в другие Миры созданные моим вымыслом, встречаясь и открывая там себе подобных, таких же точно людей.
-Как они делают это? — Хотел бы я когда ни будь получить на это ответ.
Другие люди подхватывая в коридорах сквозняки, чаще всего говорят:
— Музыки в брошенных домах не бывает…
Они никогда ни поймут тех, кто хотя бы раз её услышал.

Я беспредельно одинок. Имя мне — Амма. Вечность — неопознанность в самом себе. Когда-то раньше всё было как всегда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *