Обрывок рукописи номер четыре

Обрывок рукописи номер четыре

Эта работа написана мной в рамках конкурса. Его суть, продолжить свой вариант событий начатых в первой главе устроителями литературного поединка.
Открыт он был в рамках литературного состязания среди игроков онлайн проекта «Смутные Времена», ныне, к великому сожалению, не существующего.
Небольшое пояснение по тексту: адрес: Бутлерова 7 в Москве, это адрес где были расположены сервера игры «Смутные Времена».
Исходный текст первой главы, можно найти тут: http://freeword.clansiec.com/creative/139, или в конце моей трактовки дальнейших событий, ниже, в заключении моего текста. Мой вариант на конкурсе был представлен под номером четыре. Отсюда и такое название ему.

Окончание рукописи №4

Ухабистая булыжная мостовая, уводила инквизитора и его спутника все дальше от апартаментов следственного отдела, к постоялому двору.

2.

— Поторопитесь, Решенков! – обратился назад Шраберкопф, — За нами возможно уже идут по следу!

Отгибая кусты, шурша мокрым мхом и гнилыми ветвями, рассыпанными под ногами, оба человека продвигались все дальше по трудно проходимым зарослям.

— Это будет затруднительным занятием для них, господин обер-капитан! – усмехнулся Решенков.

— Вы в этом так уверены? – Шрабергкопф слегка нервничал.

— Здесь можно только с собаками идти, лошади увязнут, да, по-моему, и нет здесь никаких лошадей. Ко всему прочему, в этих топях им не будет никакого маневра.

— Возможно, вы и правы, ефрейтор, но не забывайте о том, что нам говорят на каждом инструктаже перед заброской: не нужно недооценивать врага! Кто знает, быть может, у них есть в лесах егерские заставы, а о методах их связи нам известно очень мало!

— Ну, раций и передатчиков в этом мире нет, телефонов тоже! – слегка сбившись с темпа, проговорил Решенков.

Шраберкопф не ответил. Мыслями он отнесся на несколько часов назад. Столь невероятных событий последних лет, которые спрессовались в последние два дня, он не мог себе даже представить! Ни Жюль Верн, ни Конан Дойль, ни сам Герберт Уэллс, даже в самых смелых мыслях не допустили бы подобных сюжетов!

Их с Решенковым отправили в тридцать девятом. Принять мысль, что сейчас уже сорок второй, — казалось невозможным! Но разве все то, что происходило сейчас с ними, было возможным? Быть может, он до сих пор прибывает в капсуле под воздействием особо настроенных на его психику лучей необыкновенной мощности? Нет! Такие мысли не достойны офицера Рейха! Все что происходит — реально! Мир вокруг – это данность, не подлежащая сомнениям. Где сомнения, там слабость, где слабость, там — смерть!

— Не волнуйтесь капитан, не переживайте! Вам выпала большая честь впервые опробовать этот аппарат! При удачном выполнении операции, вас ждет железный крест, и повышение до майора! При этом заметьте, нет никакой нужды красться под линией вражеского огня как на передовой где-нибудь под Гданьском, рискуя заполучить свинец от польских снайперов. – Полковник Энтвиль, большой любитель рисовать хорошие перспективы. Еще два дня назад, он мило разговаривал с ним в замке недалеко от Дрездена, а несколько часов назад, перед второй заброской, чуть не ползал перед капитаном на коленях, с мольбами принести хорошие новости.

Где я ему к черту, раздобуду этих новостей? – в мыслях Шраберкопф был раздражен, и зол на идиота начальника, но пойти против его приказа не мог.

Камера, подсоединенная к испытательному аппарату, первые секунды прострации, затем – Москва, и первый шок от увиденного. Эффект от действия машины превзошел все ожидания! Его вместе с Решенковым откинуло вперед не на полтора года, как ожидалось вначале, а на все шестнадцать! Задание узнать линию будущей обороны Москвы из тыла русских, — провалилось по милости наших же, немецких конструкторов, не сумевших толком отрегулировать свое детище!

Их встретил совсем другой мир! Заинивелая холодная земля, падающие крупные хлопья снега, накрывающие улицы городских окраин. И никакой войны! Читальный зал какой-то библиотеки, в осыпающем старой штукатуркой доме. Библиотекарь, которая молча но с явным интересом к вышедшей давно из моды одежде посетителей, проводившая их взглядом, газеты за ноябрь пятьдесят шестого, в бордовом переплете книга «Итоги Второй Мировой войны»…

Уткнувшись в картотеку, женщина даже не заметила, как он и Решенков покинули библиотеку с прихваченными трофеями. Потом была дорога на попутках. Автомобиль, с красноречивым названием «Победа» который домчал километров на пятьдесят от города. Роща, костер, и ожидание контрольного времени возвращения.

— Не может быть! Этого просто не может быть! – кричал и размахивал руками Энтвиль, — по-вашему, мы проиграли войну? А может быть, вас завербовали в СМЕРШе?

— Одумайтесь полковник! Держите себя в руках! Если бы мы попали в СМЕРШ, то как, по-вашему, успели бы так быстро вернуться обратно, да еще с отпечатанными газетами и книгой? Вы только посмотрите на качество издания! Ни в России, ни где в другом мире такого пока нет!

Быстро вернуться? Вы говорите – «быстро вернуться», обер-капитан!? Вас отправили в тридцать девятом, а сейчас – русские уже орудуют в Болгарии, Польше и Венгрии! Черт бы вас подрал! Немедленно, слышите, — немедленно отправляйтесь назад! Я переставлю координаты вашего возвращения! Достаньте нам планы укрепрайонов! Назад вы должны попасть в тридцать девятый, откуда и начали задание! Нам нужна Москва, нужен Ленинград, Киев, Сталинград! Вы понимаете меня, Шраберкопф? От вас зависит исход войны!

3.

Нет, все-таки идиот этот Энтвиль, вместе со всеми его учеными и инженерами! По его расчетам, мы должны были оказаться почти в самом центре Москвы, в доме номер семь на улице Бутлерова. Но это место – ни Москва, а мерзкий городишко средневековья, под названием Авалон! Да и средневековье ли это? Все тут вокруг, будто не настоящее, более похожее на сказку, пусть и не детскую, но написанную для взрослых, или тех, кто так и не вырос из детства. Зеленые твари, и маленькие уродистые карлики с острыми ушками, явно не арийской расы, инквизиция, крепостные стены, турниры, поединки. Никакой информации о реальном мире! Куда делась дорогая Германия? Где наша армия, где фюрер? Все разом полетело к черту! А теперь еще и этот замученный по всем правилам войны пленник, которого они с Решенковым опоили перед казнью отваром для зеленокожей нечисти, хоть перед ними был самый настоящий человек, да еще к тому же тщетно пытавшийся строить фразы на немецком. Этот заезжий вельможа сказочного мира, плакал и клялся перед ними в лояльности всем силам добра и зла, а также нашим богам, но так и не смог вразумительно объяснить, почему вместо дома на Бутлерова 7, мы прозябаем в непонятном месте под названием — Авалон.

При виде конвульсий человека, который еще несколько минут назад желал откупиться от смерти десятками тысяч дукатов, и даже своим положением главы гильдии, но замученного с использованием всех правил хорошего тона, по которым принимают своих жертв в гестапо, наверное, порадовался бы любой пацан из гитлерюгенд, но для нас – опытных разведчиков, это был полный провал.

И вот теперь, когда, знатного обитателя этих мест наверняка уже хватились, и выслали по нашему следу группу захвата, — нужно всеми путями пробираться вперед, подальше от этого сумасшедшего мира!

Размышления прервал голос Решенкова:

— Господин обер-капитан, может быть, сделаем остановку? Преследователей не видно, а контрольное время возвращения на исходе!

Шраберкопф остановился, оглядел все вокруг, вытащил из кармана часы и, щелкнув крышкой, посмотрел на циферблат. Его встретил суровый образ Гитлера, укрывший свое лицо за стрелками часов.

— Без четырех минут двенадцать! На отдых пять минут!

Прислонившись к дереву, капитан наблюдал, как Решенков ловко скинул с себя рюкзак, и извлек оттуда кусок сала и хлеб.

— Перекусите, господин капитан?

Офицер лишь повел головой в знак отказа.

В камеру их всосало внезапно. Решенков опоздал ухватить свой рюкзак, и тот остался лежать посреди деревьев сказочного мира. Капитан успел при этом подумать, что у инженеров Энтвиля машина окончательно разладилась, раз выдернула их обратно раньше на несколько минут.

— А, вы здесь!? – крикнул из другого конца комнаты полковник. Шраберкопф не сразу узнал его. Всего несколько часов и, — этот напыщенный и самовлюбленный тупица, превратился в паникера! Впрочем, обстоятельства для этого были. Все вокруг стало ни так как прежде. Куда-то исчезла тишина, служившая этой обители уже несколько столетий. Где-то рядом за окном орали на незнакомом языке. Вокруг слышались автоматные очереди.

— Что происходит, полковник? – крикнул Шраберкопф. Ответ начальника заглушил орудийный выстрел. Энтвиль упал навзничь, и пополз в их направлении. Рядом с ним осыпались несколько камней. Где-то совсем близко обвалилась стена. Капитан понял это по характерному звуку.

— Возьмите оружие! Вон там, слева! – расслышал, наконец, голос полковника Шраберкопф. Ефрейтор оказался ближе, и уже кинул один из автоматов в руки напарника.

— Где вы были все это время!? – орал сквозь пальбу канонады Энтвиль.

— Где угодно, но только не в Москве! Но что происходит вокруг?

— Русские на подступах! Уже штурмуют Лейпциг, и как видите, — Дрезден!

— Русские!? Откуда здесь русские!? – не веря своим ушам, переспросил обер-капитан.

— А почему бы им тут не быть, черт возьми! Вас не было три года с момента последней нашей встречи! Сейчас на дворе сорок пятый! Американцы и англичане взяли Мюнхен и Бонн! Нам нужно выбираться отсюда! Есть только один путь, — камера смещения! — Поднявшись на ноги, Энтвиль ринулся к своему детищу.

— Постойте, полковник! – крикнул ему вслед капитан, но остановить Энтвиля уже не смог. Снаряд, залетевший прямо в окно, прошиб камеру вместе с забравшимся в нее офицером, и разорвался о внутреннюю стену зала, погребая под обломками разрушенный механизм. Взрывом оглушило. В глаза засыпало какую-то дрянь. Сквозь слезы и боль Шраберкопф заметил лежащего поодаль напарника. Он был мертв. Осколок чиркнул по горлу, срезав тем самым пол шеи Решенкову.

Подобравшись к окну, Шраберкопф открыл стрельбу. Он не видел, кто были люди там снаружи, песок и пыль мешали ему смотреть, превращая силуэты лишь в мутные очертания. Крики и мат на русском, польском и немецком сливаясь с грохотом бойни, превратились в единый адский звук.

Капитан отправлял очереди по двигавшимся в за окном пятнам пока угарный дым окончательно не забил все легкие, а чья-то пуля прилетевшая в ответ с той стороны, не проделала в них сквозную дыру.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА.

— Да, весьма занимательное дело! – молвил Метен, похлопывая дружелюбно владельца гостиницы по плечу.

— Вот и я говорю, святейший! Весьма странное дело! – с готовностью в голосе поддержал Зорантан.

В этот момент, инквизитор почувствовал к себе легкое прикосновение. Где-то вдалеке послышался голос:

— Сынуля, иди к столу! Обед уже давно остыл. Оставь ты эту игру!

Парень за компьютером тяжело вздохнул. Ему так не хотелось покидать игровой сервер. Еще минута, и перевоплотившийся из виртуального образа отважного следователя инквизиции, он сидел за обеденным столом.

Из другой комнаты доносился тихий гул ожидающего компьютера.

Начало (не мое). Исходный обрывок рукописи.

В небогато украшенных, но уже вымытых и вычищенных до блеска, коридорах канцелярии Святой Инквизиции было безлюдно. Так бывает каждое утро, уже через пару часов коридоры оживут. Тут будут слоняться страждущие защиты, гордо шествовать защитники закона в плащах разного цвета, стража будет конвоировать осужденных.

— Опять новый день и все как всегда, — сказал вслух Метен, следователь отдела убийств, — опять кто-то в пьяной драке лишит жизни собутыльника. Эхх, — он тяжело вздохнул, поворачивая к дверям своего кабинета.

Ключ сделал несколько оборотов в хорошо смазанном замке, дверь отварилась. Рабочий кабинет Метена, резко контрастировал с общим коридором, будучи больше похожем на жилую комнату. Кроме рабочего стола, шикарного красного дерева, заваленного разными бумагами, в глаза бросались огромный шкаф, такой же отменной работы, как и стол. В углу притаился широкий диван, на котором коротал ночи инквизитор во времена, когда работа не отпускала домой, хотя эти времена остались позади.

Не прошло и нескольких секунд, как в дверь постучали, Метен удивленно обернулся.

— Прошу, проходите, — вежливо пригласил он, про себя подумав, — кого это может занести в такую рань?

На пороге, пепельно-бледный стоял Зорантан, который содержал одну из лучших гостиниц славного города Авалона. По его внешнему виду, было ясно, что стоит на собственных ногах он с большим трудом.

С быстротой и легкостью кошки Метен подхватил Зорантана и помог присесть в кресло. Только выпив стакан воды и бокал вина Зорантан немного пришел в себя. И начал говорить заиющимся голосом:

— З-з-значит так, приехал с-с-сутра богатый алхимик и попросил лучший мой номер, — каждое слово давалось ему с большим трудом, — я ему ключи, и он ушел…

— И что? – размеренным голосом поинтересовался Метен.

— М-м-мальчишка, который хотел узнать, ч-ч-что подавать на завтрак помчался к нему через почти сразу, н-н-но в комнате не оказалось алхимика, а на кровати лежал глава торговой гильдии. М-м-мертывый и труп-то тот был не свежий. Н-не вели казнить, не убивал я его, — Зорантан упал на колени.

— Встань и успокойся, — все там же размеренным голосом приказал инквизитор, — а алхимик что?

— Н-не видал его я, я сразу к вам, начальник.

— Ну что же, — потирая руки произнес Метен, — пойдем посмотрим на твою гостиницу, — про себя порадовавшись не скучному началу дня…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *