Жизнь в цитадели / Elu tsitadellis (1947)

Жизнь в цитадели / Elu tsitadellis (1947)

Первый художественный фильм Советской Эстонии! Дубляж надёжно укрыт в архивах ГосФильмФонда, но имелся перевод монтажных листов, и искусство, как известно, не горит! Так что, пусть и с закадровой озвучкой, фильм вновь можно увидеть на русском языке.

Советская Армия подходит к границам Эстонии, оккупированной немецко-фашистскими захватчиками. Но все эти события проходят мимо известного эстонского ботаника, профессора Мийласа. В своем особняке, как в неприступной «цитадели», старый ученый пытается спрятаться от окружающего мира. Когда-то Мийлас создал проект осушения болот, но правящие круги буржуазной Эстонии отказались осуществить смелый замысел ученого. Разочаровавшись в возможности использовать научную работу на благо людей, профессор решает ограничиться проблемами «чистой науки». Но жизнь властно врывается в его дом. Ученый, поселивший у себя старшего сына Ральфа и племянника Рихарда, с ужасом убеждается, что под своим кровом он приютил нацистских убийц, палачей из гитлеровского лагеря смерти. Это прозрение чуть не стоит профессору жизни…

Впервые пьеса «Жизнь в цитадели» шла в 1946 году в театрах «Ванемуйне» и «Эстония». Первый эстонский фильм в советском кино. Премьера состоялась 6 ноября 1947 года (Таллин), 10 января 1948 года (Москва). Фильм получил Сталинскую премию ll степени (1948).
В фильме есть шпионская тема, советский нуар c убийствами, взрывами, но не она определяет то главное, что хотели до нас донести авторы картины. Судьба творческой и научной интеллигенции в Эстонии, куда она пойдет, с кем они, с народом, или с недобитым фашистским подпольем? Можно ли в драматический момент для истории страны быть над схваткой и отсидеться в «башне из слоновой кости»? «Жизнь в цитадели» была снова перезаписана в 1960-х годах из-за того, что оригинальная эстонская звуковая дорожка была потеряна. Картина была также дублирована на русский язык. Это первый советский эстонский патриотический фильм. В картине простые эстонцы горячо приветствуют вступающую в город Красную Армию как своих освободителей, повсюду изображения Сталина (в освобождении Эстонии от фашистов принимали самое активное участие эстонские части Красной Армии). Фильм был сделан профессионально, с приличным бюджетом, хорошей режиссурой, сценарием, редактированием, светом (зловеще-готическое освещение в ночных сценах), с талантливыми актерами. Реалистично рассказанная история была создана убежденными в своей правоте людьми. Сталинское искусство проектировало и воссоздавало будущий мир, лучшее завтра. Драматург Август Якобсон после выхода фильма стал одним из ведущих сталинских драматургов. После смерти генералиссимуса Сталина фильм был положен «на полку» и забыт в течение долгих десятилетий. Неангажированные современные критики признают художественную ценность фильма, его визуальные качества, талантливую игру актеров, которая отличалась тонкой интеллектуальностью, точностью выразительных средств.

Аугуст Михкелевич Я́кобсон (1904—1963) — эстонский советский писатель, был дважды награжден Сталинской премией: за пьесу «Жизнь в цитадели» 1946 (второй степени) и пьесу «Борьба без линии фронта» 1947 (первой степени), имеет два ордена Ленина и другие награды. Член Бюро ЦК КП(б) Эстонии в период 1946-1951гг. Получил звание Народный писатель Эстонской ССР (1947). В первый период творчества, до воссоединения Эстонии с СССР, Якобсон написал несколько романов, много повестей и рассказов из жизни эстонских рабочих, интеллигенции и буржуазии, остро критикуя буржуазный строй. Установление Советской власти в Эстонии чрезвычайно благоприятно отразилось на творчестве писателя. Он деятельно участвует в строительстве молодой союзной республики. Якобсон талантливо изображает сложные процессы, происходящие в стране. Его творчество проникнуто пафосом утверждения социалистического мира. Преодолению буржуазных пережитков в сознании людей посвящена пьеса «Ржавчина» (1947). Классовую борьбу в эстонской деревне вступившей на путь коллективизации автор изображает в пьесе «Наша жизнь» (1948). В том же году написана пьеса «Два лагеря» о столкновении двух мировоззрений, коммунистического и буржуазного, профашистского, в среде эстонской интеллигенции. Пьеса «Строитель» (1949) рассказывает о послевоенном восстановлении хозяйства. «Ангел хранитель из Небраски» 1953, разоблачает американский империализм. В 1953 году выходит фильм по пьесе Якобсона «Шакалы» режиссера Абрама Рома «Серебристая пыль» о попытках американских поджигателях войны создать оружие массового уничтожения. Сочинения А. Якобсона т. 1 — 20, Таллин, 1954-1982 (на эстонском яз).

Режиссер фильма Герберт Раппапорт родился в Вене, в еврейской семье выходцев из Львова. Его отец был другом Отто Вейнингера. Главным увлечением Герберта был кинематограф. В конце концов, Раппапорт оставил университет, в котором учился, и в 1928 году переехал в Берлин. Там, на студии Неро-фильм он познакомился с выдающимся немецким режиссёром (тоже австрийцем) Георгом Пабстом и стал его ассистентом. Первой работой с Пабстом стал фильм «Ящик Пандоры». В дальнейшем Раппапорт работал над музыкальным оформлением, а также участвовал в создании сценариев. После прихода нацистов к власти Пабст работал во Франции и США, вместе с ним — Герберт Раппапорт. В общей сложности он участвовал в создании десяти картин Пабста, снятых в Германии, Австрии, Франции и США. В 1935 году Голливуд посетил тогдашний руководитель советской кинематографии Борис Шумяцкий. Встретившись с Раппапортом, Шумяцкий предложил ему переехать в СССР. В этот период пути двух австрийцев разошлись: Пабста не устраивали коммунистические взгляды Раппапорта, которые тот не скрывал. Молодому режиссёру было сделано много интересных приглашений (даже из Индии), но он принял предложение Шумяцкого, поскольку в то время только в СССР он мог снять задуманную им антифашистскую картину. В 1936 году Герберт Раппапорт прибыл в Ленинград и сразу же приступил к съемкам фильма «Профессор Мамлок».

ЯКОБСОН, БЕЗРОДНЫЕ КОСМОПОЛИТЫ И ИДЕЙНАЯ БОРЬБА В 1940-х ГОДАХ

Произведения Якобсона сыграли важную роль в разрушении идеологической диверсии, предпринятой врагами внутри страны, в противодействие западному влиянию, известному как борьба с космополитизмом (см., например, рецензию «Обличение космополитических диверсантов», где пропагандировались пьесы А. Якобсона «В цитадели», «Два лагеря», роман В. Лациса «Буря» в сб. очерков В. В. Ермилова «Литература сталинской эпохи»).
Сразу после своего выхода фильм «Жизнь в цитадели» подвергся резкой критике и травле со стороны антипатриотических сил. В течение долгих лет под видом «критиков» и «теоретиков» в стране орудовала группа буржуазных космополитов, которая раболепно восхваляла реакционное буржуазное киноискусство и всячески поносила нашу советскую кинематографию, ее лучшие произведения, дезориентируя кинодеятелей.

Эта группа базировалась в ленинградском Доме кино, в кинокомиссии Союза советских писателей, а также широко использовала для пропаганды своих космополитических идей страницы журнала «Искусство кино». «Лидером» антипатриотической группы буржуазных космополитов в кинематографии является ленинградский режиссер Леонид Трауберг. Будучи председателем ленинградского Дома кино, лектором и преподавателем Ленинградского университета, Трауберг в своих выступлениях и лекциях восхвалял буржуазное кино, доказывал, что наше советское киноискусство является порождением американского. В то же время Трауберг всячески поносил лучшие советские фильмы и пьесы. Выступая в ленинградском Доме кино, он глумился над лучшими произведениями советского киноискусства, а также над пьесой эстонского драматурга А. Якобсона «Жизнь в цитадели», получившей Сталинскую премию (хотя сам же написал сценарий к одноименному фильму). «Двойные подошвы американского танцора нам дороже 500 инструментов Мариинского театра», — утверждал Трауберг в одном из своих «творческих» лозунгов. Театральное же представление провозглашалось им «ритмическим битьем по нервам», где высшая точка — трюк, а актерская игра — «кривлянье, гримаса, выкрик». Траубергу в его подрывной антипатриотической деятельности активно помогали в качестве ближайших соратников М. Блейман и Н. Коварский. Блейман так же, как и Трауберг, всячески ругал лучшие советские фильмы и пьесы. Выступая с докладом на тему «Картины «Ленфильма», он глумился над такими выдающимися произведениями советской кинематографии, как «Сказание о земле сибирской», «Великий перелом», и другими фильмами, получившими широкое признание советского народа. Коварский также был тесно связан с буржуазным космополитом Сутыриным. 29 октября 1948 года на заседании кинокомиссии Сутырин, делая доклад на тему «Сценарии 1948 года», всячески поносил наши лучшие сценарии, в том числе — «Падение Берлина», «Суд чести» и др. Ковальчик Е.И. (бывшая заведующая отделом литературы и искусства газеты «Известия», секретарь «Литературной газеты», работала в аппарате ЦК ВКП(б) секретарем редакции газеты «Культура и жизнь») группирует вокруг себя эстетствующих критиков Юзовского, Бояджиева, Альтмана, Варшавского, Грошеву. Один из них, критик Бояджиев по поводу постановки пьесы М. Алигер «Сказка о правде» заявлял, что «только лица, стоящие на низкой ступени культурного развития, могут перенести те страдания, которые перенесла Зоя Космодемьянская. Культурным людям свойственен страх перед страданием, и они не идут ему навстречу. Настоящие европейцы видят в Зое дикарку, бесчувственное животное». Бояджиев говорил драматургу Б. Ромашову, что следует уехать в Англию, лишь там смогут оценить настоящее дарование.
Ковальчик и компания закрывали доступ на станицы газет и журналов положительным оценкам произведений народного творчества, заслуживающих поддержки общественности. Они замалчивали и игнорировали «Ленушку» Л. Леонова, оркестр народных инструментов под управлением Осипова, великолепных художников-промысловиков артели села Федоскино и др. Ковальчик не допустила на страницы «Известий» статьи Б. Ромашова об истоках русской драматургии, Грабаря о художниках из народа. В своем прочитанном с трибуны докладе А. Борщаговский дал старт на новое организованное нападение на народное искусство. А произведения русских драматургов Ромашова, Леонова, Погодина, Первенцева, Сурова, Вирта, Софронова, Нилина, Слепяна и др. назвал убогими, художественно примитивными пьесами без «нужной интеллигентности в фактуре и ткани пьес и без психофизического комплекса в психологическом раскрытии героя» (Борщаговский). Он же заявил, что Софронов в своих пьесах не готов к обличению действительности (!), амнистирует советских дураков. Грубой ревизии подверглись награжденные сталинскими премиями пьесы: «Великая сила», «Хлеб наш насущный», «В одном городе», «Жизнь в цитадели». Их пытались выставить как идейно-художественный брак. Враждебно настроенные к советскому новому искусству космополиты утверждали, что МХАТ и Малый театр идут в тупик, в тоже время восхваляли театры Красной Армии, Камерный, Вахтангова, где шли пошлые и ненужные народу пьесы («Таймыр», «О друзьях товарищах», «Не от мира сего») и процветали пьесы, низкопоклонничающие перед Западом («Дорога на Нью-Йорк», сценарий — плагиат из американской пьесы «Старые друзья»). Травле подвергся художественный руководитель Малого театра — Зубов, взявший под горячую защиту советскую драматургию, «которая дышит солнечной верой и любовью в нашу жизнь», Борщаговский назвал выступление Зубова профсоюзным. Космополиты пробрались в искусстве повсюду. Они заведуют литературными частями театров, преподают в ВУЗах, возглавляют критические объединения: ВТО, Союза Писателей, проникли в «Правду» — Борщаговский, в «Культуру и жизнь» — Юзовский, в «Известия» — Бояджиев, Борщаговский. Эстетствующие критики окопались в газете «Советское искусство» и журнале «Театр». Редактор газеты «Советское искусство» В. Вдовиченко и член редколлегии, руководящий освещением вопросов драматургии и театра, Л. Малюгин предоставили страницы газеты критикам типа Бояджиева, Борщаговского, Мацкина и т. д. Эта группа была крепко сплочена. Скептицизмом, неверием, презрительным отношением к новому они растлевали театральную молодежь и людей недалеких, прививая им свои эстетские вкусы. Вокруг советских партийных пьес сознательно устраиваются заговоры молчания. На спектакли «Великая сила», «Хлеб наш насущный», «Обида», «Московский характер» эти знатоки не рекомендовали писать рецензии, и газеты слушались их «квалифицированных советов». Стремление привлечь в газеты новых авторов (Вагин, Иосилиани, Бегичеву, Войткевич и др.) настораживало «профессионалов», и они убеждали руководство газет в безграмотности, беспомощности этих авторов, говоря, что неприлично помещать рецензию Бегичевой на пьесу Сурова «Обида», т.к. это же не рецензент и ничего не понимает в искусстве. Положительная рецензия на «Обиду» была снята. Подобные приемы повторяются и с другими людьми.
Критики, входящие в эту группу, последовательно дискредитировали лучшие произведения советской драматургии, лучшие спектакли советских театров, посвященные важнейшим темам современности. Ю. Юзовский, цедя сквозь зубы, с издевкой пишет о пьесе А. Сурова «Далеко от Сталинграда», о пьесе «Победители» Б. Чирского, отмеченной Сталинской премией, о роли Зои в пьесе «Сказка о правде», роли, за исполнение которой актриса Н. Родионова была удостоена Сталинской премии. Ю. Юзовский с презрением пишет о ней как о «белом жертвенническом веночке». Полна издевательства его статья, где он язвит по поводу «счастливого, бодрого» вида героев в советских пьесах, ехидно рассуждая: «Раз герой советский, то он обязательно… должен одержать победу — этого рода философия ничего общего с диалектикой жизни не имеет». Особо возмутительный смысл приобретает фраза критика, если учесть, что она была написана в 1943 году, после великой победы Советской Армии под Сталинградом. Литературное подполье протаскивало свои воинствующие, агрессивные статейки в центральные газеты. Так, например, на страницах газеты «Труд» критик Б. Дайреджиев травил пьесу Н. Вирты «Хлеб наш насущный», утверждая, что Н. Вирта будто бы «взялся за решение задачи, располагая лишь формулировками постановления». Критики, пишущие по вопросам изобразительного искусства А.Эфрос, А.Ромм, О.Бескин, Д.Аркин, Н.Пунин, И.Маца, Я.Пастернак, И.Врона, В.Костин и др. систематически пытались дискредитировать достижения советских художников, отражающих в своем творчестве патриотические темы, на разные лады перепевая пущенную космополитом А. Эфросом клеветническую версию о «провинциальном» характере русской классической и современной живописи. Этот «пошлые буржуазный эстет» оплевывал величайших гениев русской живописи — Сурикова, Репина. Извергая хулу на всех передовых деятелей русской живописи и культуры, Эфрос доходил до того, что отрицал самую возможность существования национальной русской художественной школы. «Нет самого понятия: русская культура… Я не знаю, есть ли даже мастера, которые могли бы притязать на подобное звание». В отзыве о творчестве старейшего советского художника К.Ф. Юона («в своем искусстве он ограничен как и каждый реалист») с наибольшей откровенностью обнаруживается ненависть Эфроса к реализму в искусстве. Художники-реалисты в прессе постоянно подвергались травле. Не избежали ее даже такие известные мастера как М. Греков, И. Бродский, П. Соколов-Скаля, В. Ефанов, Ф. Модеров, В. Яковлев. В литературной критике подрывную работу вели Лев Субоцкий, Ф. Левин, Д. Данин, Б. Яковлев (Хольцман), Б. Дайреджиев. Так критик Л. Суботский всячески поносил «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого, называя ее вещью безыдейной, нехудожественной (в новой России уже новые космополиты добились изъятия повести Б. Полевого из школьной программы). Выступая против лучших патриотических произведений, Л. Субоцкий обвинил ряд писателей (Б. Полевого, А.Твардовского, А. Калинина и др.) в том, что они возрождают «квасной патриотизм». Литературный критик, член партии Ф. Левин был одним из организаторов погромной статьи о повести молодого писателя В. Добровольского «Трое в серых шенелях», выступал против пьесы Н.Вирты «В одной стране», против романа Т. Семушкина «Алитет уходит в горы». Литературный критик Д. Данин, кандидат в члены ВКП(б), специализировался на избиении молодых советских поэтов, пишущих на патриотические темы: «Флаг над городом» Недогонова, «Колхоз «Большевик» и др. Данин выступил в защиту Нусинова и его клеветнической книги о Пушкине. («Пушкин и мировая литература» 1941 Исак Нусинов. В мае 1947 года поэт Николай Тихонов выступил и обвинил автора в прозападных настроениях, поэт с возмущением писал, что Пушкин у Нусинова «выглядит всего лишь придатком западной литературы». Любопытно, что ныне живущая внучка Нусинова стала известным кинокритиком и не менее известной антисоветчицей). М. Шагинян с горечью рассказала об атаках критиков космополитов против произведений о производстве, рабочем классе. Писатель В. Вишневский приводил факты систематической травли антипатриотической группы критиков советских пьес на военные темы («Бронепоезд», «Любовь Яровая», «Первая конная» и др.). В одной из своих старых статей Юзовский призывал бороться против писателей, обращающихся в своем творчестве к историческим традициям русского народа. Юзовский цинично высмеивал такие исторические факты, как патриотический призыв Минина в период борьбы с интервентами; он писал, что идея социализма якобы не может поднять народ и поэтому теперь воскрешают старые традиции защиты семьи, защиты Родины и т.п. Подобных высказываний этой группы критиков можно привести много. Константин Симонов, написавший в ответ пьесу о советском патриотизме («Чужая тень»), сказал: « Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров, врачей, у них недостаточно воспитано чувство советского патриотизма. У них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя ещё несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников. Это традиция отсталая, она идет от Петра. Сначала немцы, потом французы…»
Начавшаяся в ответ на это кампания против космополитов имела целью взять под контроль начавшийся процесс идейного разоружения в обществе и предотвращения в нем роста прозападных настроений, особенно в условиях развернувшейся сразу после Великой Отечественной войны «холодной войны». Медаль как известно имеет две стороны. Победа СССР в войне вызвала, в свою очередь, огромные прокоммунистические настроения на Западе. И вот уже запылали в США «костры инквизиции» и начались первые политические процессы над коммунистами и первые тюремные сроки. Набирает силу цензура, антикоммунистическая пропаганда, гонения и травля на левых деятелей искусств. На Западе очень серьезно и самыми жесткими мерами стали бороться с просоветскими настроениями. Так, компартия США стала объектом преследования в рамках секретной программы ФБР Cointelpro, в задачу которой входило силовое подавление КП США. Аналогичная ситуация была и в Европе. Закончить эту статью хочется словами об интернационализме, который всегда был важной составляющей в жизни советского человека. «Интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину означает… потерять своё лицо, стать безродным космополитом»

А. А. Жданов.

Жизнь в цитадели / Elu tsitadellis (1947): 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *