Запись восьмая: Технологии ни отсюда

Запись восьмая: Технологии ни отсюда

Запись восьмая: Технологии ни отсюда
Запись восьмая: Технологии ни отсюда

— Пей, сука! – Андрюша смотрел мне прямо в глаза. Тянул неуверенной рукой стакан с мутной гадостью.

— Это зачем ещё? – больше всего, я не хотел с ним сейчас ругаться, тем более в стороне от нашего города. Хочешь – не хочешь, а нам возвращаться вместе. Деньги на бензин им уже скинуты, а бак заправлен. Кто же знал, что всё будет так? Ну не предполагал я, что мелкий так быстро окосеет от хуторского спотыкача.
— Зачем? Ты ещё спрашиваешь, зачем? – упористо взводился Андрей.
— Да, зачем?
— А, за королеву!
— За какую ещё королеву? – эта неожиданная, с пьяных уст, любовь к монархии удивила меня вполне искренне.
— А за любую! – момент подумав, выпали Андрей, и влил внутрь себя, очередную порцию. Хлопнул утвердительно рукой по столу, и повалил корпус тела назад, в поиске надёжной опоры у стены.
За неопознанную королеву пить я, конечно, не стал.
— Ну, ты и сука! – дружок мой, прищурил глаза.
Генезис нашего теперешнего состояния начался чуть ли ни с самого приезда, и застолья. Андрей ещё тогда, пару часов назад пошутил, мол, на других планетах, вполне естественно, что опьянеть можно с обычного жареного мяса, которое наполнено алколоидом, выделенным животными в естественных условиях. Никакой водки, никакого спирта или вина. Задрал вейса, плотно покушал, и вечно молодой, вечно пьяный. Ну, не здорово ли?
Айво воспринял его слова, как вполне конкретный сигнал, и в центр стола выставил своего приготовления аргумент в мутно-коричневом стекле и с запечатанной воском пробкой.
— Давай-ка! – предложил он Андрею, и следом появились как ниоткуда три гранёных стакана.
— Космическая?
— Ну, можно сказать и так, — Айво пожал слегка плечами и хитро улыбнулся. – я свои артефакты после покажу.
— Не ребята, не буду. – Я предупредил всех честно и сразу.
— Болеешь? — участливо спросил Айво.
По радио в это время на эстонском языке объявили, «Сёстры Эндрюс», и зазвучали знакомые ритмы «Бей мир бист ду шён».
Я улыбнулся любимым мотивам. Айво, должно быть, воспринял этот жест, как за ответ и тяжело, сочувственно вздохнул. Андрей же, под аккорды зевнул первую мерку.
— Понимаете, я тут лекции Жданова не так давно слушал… — начал, было, я оправдывать свою позицию.
— У нас в армии как говорили, не пьёт, значит, выдаст, — обидно ужалил Айво, и демонстративно повернулся к Андрею.
— Ах, и сука же! – весело так, на задоре, беззлобно, вставил Андрей.
Мне показалось тогда, что адресовал он это ни мне, и конечно, не хозяину дома, а исключительно крепости и тяговой мощи напитка.
— Сыром закусывай. Вот, ещё конфеты есть и бананы. – Айво пододвинул Андрею продолговатую и вместительную селёдочницу с натюрмортом перечисленных яств.
— Ты бы лучше, тост придумал! – посоветовал малой.
— Ну, хоть бы, за девяностые!
— Почему? – не понял Андрей.
— Так почему бы и нет? Плохо, что ли живём?
— Тогда, давай лучше, за реальность! – поправил Андрей.
— За реальность! – Айво, взял свой стакан.
Вторая рюмка пошла у них так быстро, что «Сёстры Эндрюс», ещё не успели допеть шлягер. Не искушённый товарищ и хитрый Айво, взяли слишком быстрый темп, но останавливать их было теперь бессмысленно. Потом, всегда себе дороже. Это я знал точно.
Передача про музыку прошлых лет, клонилась к завершению. Утверждать точно, что песни Джимми Ландсфорда, и Бобби Дариана долетали и адекватно воспринимались нашими уфологами, теперь нельзя.
Однако, когда Пауль Анка затянул в конце передачи, свою «Верботен», Андрей с нажимом потребовал:
— Пей сука!
— Оставь ты… Пойдём-ка, гравитатор оцени. – Потянул его за рукав Айво. – А ты, здесь сиди, подумай! – Хуторянин указал пальцем на моё место.
— Да, расскажи, что это за гравитрон у тебя! – Андрей будто вспомнил о цели нашей поездки.
Они вышли на улицу. И вы таки думаете, я остался сидеть на месте? Конечно, нет! Хотя, теперь в самую пору жалеть об этом. Но не станем забегать вперёд.
Нет, это не маленькая пристройка, скорее полноценный амбар. Я появился за спиной уфологов, но внимание Андрея теперь трудно стало переключить на что-то иное.
Под щелистой крышей, зависало нечто!
— Это… это, что? — по голосу понятно, хмель с Андрюшки слетал в эту секунду рекордно быстро.
— Гравитатор, — название сам придумал.
Чтобы лучше представить, вспомните, как выглядят детские, пластмассовые санки. А теперь, мысленно соедините их верх с ещё такими же, перевёрнутыми. Получиться этакая кишка-торпеда. Размерами и формой гравитатор напоминал пару спаянных санок. Чёрный, блестящий, спокойный гравитатор. Ни какого шума или движения, ни какой реакции на наше появление. Настоящий неопознанный летающий объект, только очень маленький.
— Да, как же так!? – Андрей и не нашёлся что сказать больше.
— Леса у меня, сорок три гектара. Им и живу, — низким голосом и также не отрывая от чуда взгляд, протянул Айво. – Сорок три, это не мало. Как сорок три футбольных поля. Винтовка для охоты есть. Так, у себя в лесу однажды и встретил. Висит этакая хрень между ветвей деревьев. Ружьё от испуга вскинул, целюсь, а сам назад медленно. Стрелять не стал. Побоялся. Прибежал назад, дух перевёл. Двери и ставни на замки закрыл. Пса в дом. Свет не включал. Что делать? По телефону звонить не стал. Кто поверит? Да, и нет желания вновь соваться туда. Так и просидел вечер в погребе. И ночь, и половину следующего дня наверх не поднимался. Тихо всё, как и не было. Отошёл понемногу. Из укрытия поднялся. В город по делам съездил даже. Мыслями весь там, в сыром лесу. На третий день, мочи нет, интересно. Набрал патронов побольше, и обратно. Осторожно подхожу. Не надеялся, что там ещё что-то найду. Но нет, висит, как и в тот раз. Полежал в засаде, в бинокль посмотрел, да и вернулся. Так, потом, неделю каждый день туда. Не давала покоя зараза. Спать хорошо не мог. И вот думаю, какого? Надо знакомиться выходить. Может им, помощь нужна. Шагаю, а у самого в теле души нет. Винтовку доставать не стал. Какой там в ней смысл. Понял уже в последний день. А гравитатор не с места. Я ближе ещё. Обнаглел, веткой по корпусу постучал, дотянулся. От стука этого, он чуть в сторону пошёл. Лёгкий! Это как если шарик азотом накачать, и висеть заставить. Высота три метра пятьдесят два сантиметра. Это я потом замерил уже. Бросили думаю, или забыли. Счастье то какое!
— Счастье? – я подал голос из-за спины. Айво обернулся.
— А, ты… — он смерил меня взглядом. Пренебрёг присутствие. – А как же!? Это ведь прямое доказательство, не так ли, Андрей?
Андрей кивнул, мол, да. Смотрел он сейчас на гравитатор будто заколдованный.
— Вот и я говорю, счастье! Чего же добру пропадать… С хутора канаты притащил, верёвку буксирную, лестницу ещё. Обвязал, как мог. То, что внутри никого, это я понял ещё чуть раньше. Потянул вниз, не идёт зараза. По горизонтали, пожалуйста, а вверх-вниз, ни за что! Притащил я, аппарат на двор. Как шарик тот, за собой на верёвках и притащил. Без труда. Только, стравить пару раз верёвку пришлось, когда в низину спускался. Гравитрон строго на одной высоте держится. Там, если моторчик какой приделать и лопасти, — самолёт выйдет. Но кому покажешь? Отберут, и что потом… Я потом, конечно понял, для чего хрень эта нужна.
— И? – Андрею ещё так и не давались длинно-сочинённые фразы.
— Это подъёмный кран, если по-нашему. Работает от пульта какого-нибудь… Пульта нет, и ладно. Я гравитроном этим, лес на дрова сюда таскаю. Привязал там, сюда оттянул. Важно только сопку найти, возвышенность, чтобы там груз вязать. Тогда, волочь по земле не придётся. Вес его никакой не прогнёт, а горизонтально, он скользит свободно. Ещё, вместо телеги привязать, так и лошадь не устанет, и удовольствие всякому. Не пробовал правда. Зато… — Айво почему-то смолк.
— Э? – вставил Андрей, желая продолжения.
— Я зато облазил там каждую кочку. Вдруг, ещё позабыто что. Пульт искал. Нашёл, фонарик. Только там ни свет.
— Айво, ты пугаешь…- ответил я, не желая мириться, что хуторянин игнорирует меня за несговорчивость к пьянке.
— Там это… Там ни свет, там луч. Только ночью видно. Я покажу, стемнеет только.
На пороге, нас встретил голос из оставленного без внимания приёмника. Диктор на эстонском знакомил с погодой на завтра.
Из Андрея, будто душу вытянули. Понурился. Полез за бутылкой.
— Андрей, хватит, — я вложил в голос всю твёрдость.
— Сука… — ответил он как-то сокрушённо, трагично, и глотанул ещё немного тоскливой дряни. Тосты уже не требовались.
Не легко понять, в какой момент я почуял неладное. Но что-то тут было явно не так. Будь я пьян, наверняка без тормозов выпалил бы всё этому Айво в морду. Но я молчал. Факт наличия у этого хуторянина инопланетной технологии такой категории, делал его потенциальным миллиардером. Хм… впрочем, если подумать лучше, то и мертвецом он мог стать ни с меньшим успехом… Зачем правительству, подчиняющемуся международным корпорациям и их глобальным интересам, нужна огласка подобных технологий и свидетельства неземных цивилизаций? Зачем беспокоить общество и вмешиваться в планы, ну например логистических фирм планирующих прибыль от работы строительных кранов, и традиционных средств доставки? Понимаете к чему я?
Айво, конечно мог утаивать свой артефакт ото всех, довольствуясь, — переброской из леса дров к хутору. Чем плохо? Да и жизни никто не угрожает, никому дорогу он не перейдёт, прожив длинную жизнь и умерев естественной смертью в старости. Ладно, ладно… Но вот как быть со вторым артефактом? Согласитесь, целых две инопланетных технологии в руках одного человека, это уже слишком! Допустить, что гравитатор тут позабыли устроив быструю и вынужденную остановку, этакий «пикник на обочине», а после так и не спохватились, я ещё мог. Но как быть с этим, как его там…
По радио отыграли рекламный блок, эфир завёлся «Яагупи Енькой», в исполнении Кальмера Тенносаара. То ещё старьё, скажу я вам… И что там за волна такая ретро, у этого Айво настроена?
— Айво, друг…
— Кулен тейд… — ответил он по эстонски.
— А ты страшный человек. Имея под рукой лучемёт, этот бластер, ты как инженер Гарин…
— О нет, — он перебил сразу, не дав мне довести очевидную мысль до конца, — это вовсе не оружие. Я покажу сейчас, но согласитесь ли вы на результат?
— На какой результат? – состорожничал я. Будто какой-то, ещё один, пазл в неясной пока игре, лёг на своё искомое место.
— Соглашусь на всё! – промямлил с места Андрей.
— Итак, решаешь за двоих? – Айво с готовностью повернулся к моему пьянице.
— Да!
— Нет! – я сделал попытку перебить, но не успел.
— Отлично! А последствия теперь будут! – тон Айво, теперь не оставлял никаких сомнений в нечистой игре.
Подвох имелся, но я не успел ещё до конца понять его суть. Ещё секунду, мгновение и…
— Айво, а где твоя семья?
И как я сразу не подумал? Жить на хуторе одному, с ума сойдёшь. Да и как вообще без семьи-то, в одиночку? Ни детей, ни…
— А чего тебе до семьи моей? – Айво криво улыбнулся в ответ.
— Ну, я это… — и вот тут, не договорив фразу, я вдруг вспомнил ту прошлогоднюю историю с человеком в поезде. Голос у Айво чем-то похож был, да и тактика…
— Тогда, не важно, — он остановил меня жестом. Уже, не важно. Решение за тебя Андрей принял.
— Как это, принял?
— Ну, вместе же вы приехали.
— Да, он же пьян!
— И что? – в руках хозяина мелькнул предмет, и вправду, похожий на фонарик.
На волнах, Кальмер Тенносаар, уступил место группе Веннасконд, «Minu ees laual on hüperboloid, Insener Garini hüperboloid…» — затянул Тыну Трубецкий.
— Ох, прямо по заказу! – констатировал непростой человек Айво.
— Что тут происходит? – почему-то поинтересовался Андрей. Поднять от стола голову и сделать усилие посмотреть вокруг, ему теперь нелегко.
Полусветлое, сумрачное помещение взрезал луч.
Нет, конечно! Никто и никого не убил. Всё гораздо сложнее. Это как в кинотеатре, далеко от стены свет из проектора ударяет по белому полотну и оживает картинка. Я застал также диафильмы, что крутил отец в далёком детстве. Всё примерно как тогда, — проектор, луч, стена… Вот только луч из аппарата Айво, будто захлебнулся и потонул в стене напротив. Нет и не было там никакого полотна, а теперь, красовалась картина далёкого звёздного поля. Наверное, совсем рядом, где-то имелось чужое солнце, потому как луч пробивал прямо сквозь непонятную планетарную систему. Какая красивая, бирюзовая планета была совсем рядом! Вокруг неё, двигалось грязно-жёлтое тело поменьше. Спутник, понял я.
— Это где? — я будто и позабыл о страхах и тревогах. Да и какая теперь разница?
— Это далеко. Очень и очень далеко, Алексей.
— Ты про последствия говорил, Айво…
— Они наступили, — голос его был спокоен и холоден. – Пойдём, всё сам увидишь.
Я двинулся следом, странного человека с лучом. Да, и человека ли…
Вышли из дома. Темно, а воздух тёплый, прогретый. Полусвет от непонятных источников, и будто бы в планетарии, звёзды невероятных цветов и оттенков, далёкие, близкие звёзды, скопления и туманности. Всё прямо здесь, как на ладони.
— Мы… Я сейчас правильно подумал, Айво? – не узнал собственного голоса.
В нём и тоска и радость. Как же тут ещё отреагировать можно, от великолепия и пространства?
— Да, мы не на Земле. Это по-настоящему всё, не гипноз. Далёкий пост наблюдения. Одна часть в лесу под Тюри, вторая здесь.
— Здесь? Где здесь? – я не смотрел на Айво. Тут было что видеть и поинтереснее, уж поверьте. Ах, какие цвета, какие невероятные краски!
— Здесь, это невероятно далеко… Назад тебе пути нет. Вы так вместе решили.
— Вместе? Но я ничего не решал!
— Приехали вместе, гостили вместе, и решение принимали. Но это, формальности всё. Вы же, доказательств хотели. Вот они! Цена велика, согласен. Но это справедливая цена.
— Айво, или как там тебя, зачем ты нас сюда?
— Прости, этого не скажу. Есть цели. А вон, видишь, там слева, зонд?
Я посмотрел налево. И правда, совсем невысоко, завис странный объект, будто готовый облететь, зрелый и ветреный одуванчик, расставил подальше от своего центра, оранжевые сваи-лепестки.
— Такого не бывает!
— На Земле, не бывает. – Уточнил наблюдатель. Теперь вам с ними.
— С ними? Да ты чего!? – я повернулся к Айво.
Наверное, ожидал увидеть на его месте монстра, но там стоял всё-тот же человек, одетый в простую рабочую одежду. Наш «одуванчик», внезапно увеличился чуть ли не в два раза.
— Спускаются. Ты только не паникуй. Иначе, труднее будет…
— Андрей! Андрюха! – в отчаянии я крикнул что есть сил.
Крикнул и побежал прочь, сломя голову, в даль, по незнакомой пыльной поверхности.
Какой может быть смерть? Пока жив, никогда не узнаешь. Меня просто накрыло тишиной. И за ней абсолютно ничего. Ни тела, ни мыслей, ни времени, ни света, ни тьмы, ни даже пустоты. Открыл глаза.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *