Запись пятая: Горячие эстонские сосиски

Запись пятая: Горячие эстонские сосиски

Запись пятая: Горячие эстонские сосиски
Запись пятая: Горячие эстонские сосиски

Мобильник проиграл забытую теперь многими полифонию.

— Алло! – я заговорил, против правил, не снижая скорости и не останавливаясь.
— Привет! Проснулся уже? – поинтересовалась моя Люся.
— Ага, и в дороге. С Андрюхой, под Тюри гоним.
— Вот как? А почему, без меня? – опять претензии. Да, девушки они такие. В каждое приключение норовят, и потом ещё обижаются.
— Так слушай, у нас тут поход по болотам, и отстрел кабанов, — соврал я. – Оно тебе надо?
— Нет… — слегка подумав ответила честно Люся. – но предупредил бы хоть…
— Да. Ну, извини.
Понял, обиделась. Я наверное, плохой бабник, раз так небрежен с Люсей. А исправиться то как? Отношения сложились. Изменить их трудно. Нелегко, но всё возможно. Как-нибудь в другой раз…
— Ладно, не страшно. Назад сегодня?
— Не знаю ещё. – И то была уже правда. – Андрюша тебе привет шлёт.
— Ага. И ему от меня прибольшое!
— Прибольшое, что?
— Спасибо.
— Э? – не понял я.
— Спасибо, что у меня тебя на выходные украл. – вздохнула в трубку Люся.
— Передам. – усмехнулся я.
Свернули на Мяо. Смешное название. Ассоциации кошачьи. Хотя, между прочим узловая станция. Отсюда по Эстонии куда хочешь автобусы идут. Проехали чуть дальше, и вот уже Пайде. Городок не такой уж и тихий, потому как по центральным улицам траффик гонит потоки в сторону Пярну, и дальше на южный восток, к Тарту. Уже оттуда, распутье, кто на Валгу и Латвию, кто на Выру и к российской границе. В общем, Пайде, город незабвенный, стратегический, но вместе с этим, какой-то уютный, домашний, так сказать…Летом тут солнечно и хорошо.
Причалили у закусочной. Парковка маленькая, тесная, не удобная. Вышли. Хлопнули дверцами.
— Цены столичные. – Отметил без удовольствия Андрей.
Мы выбрали столик под открытым небом. Никого тут кроме нас поблизости не оказалось и разговор продолжили в свободном режиме.
Андрей заказал пошлые сосиски в тесте. Название, «хот-доги», закрепилось тут против всех правил эстонского языка и предписаний языковой инквизиции. Название, продавалось хорошо и его оставили незабвенным для всяких народов. Наши не исключение.
— Волнуешься? – спросил сквозь набитый рот Андрей.
— Чего?
— Ну, вот приедем мы, а там, — Андрей указал большим пальцем вверх, на плывущее одинокое облачко.
— Там, пустота. Нет ничего там, – откровенно признался я.
— Увидишь, – отрезал Андрей. – Мужику к пятидесяти. Чего врать то ему?
— Ну, знаешь… За полсотни он тебе чего хочешь нанесёт. И бензобак от «Урала», как модуль от челнока, купить предложит. Поди там знай…
— Вот именно, что не соображаешь ты ни черта! – Огрызнулся Андрей.
Так, без аппетита, мы и закончили наш разговор, и продолжили позже, когда повернули на дорогу в сторону Пиуметса. Передавать его тут, ни к чему. Сейчас он не кажется мне важным. Спустя ещё минут двадцать, мы наконец выбились на узкую, подзаросшую травой ухабистую дорогу к поместью Айво. Кругом болота, сырость, лес. Солнце стыдливо спряталось за верхушками сосен и елей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *